В «РАЗВОДЕ» РЕЛИГИИ И ОБЩЕСТВА ВИНОВАТЫ ОБЕ СТОРОНЫ

Как говорят психологи, в разводе супругов виноваты обе стороны. Точно также обстоят дела и в ситуации «развода» общества и религии. «Вина» общества прослеживается в культивируемых стереотипах и установках обыденного сознания, защищающих от знакомства с подлинной религиозной сферой. Многие вспоминают о своей религиозности только за порогом храма и по большим церковно-светским праздникам. Что касается другой стороны, то в большей степени речь идет о тех, кто по долгу своей профессии призван разъяснить обществу всю значимость религии. Не для того, чтобы привести людей в конкретную церковь, а как минимум, чтобы объяснить ее колоссальное влияние на протяжении всей истории человечества. Я имею ввиду религиоведов, которые, к сожалению, вместо просвещения зачастую формируют к религии негативное отношение, вместо веротерпимости прививают религиозную вражду.

Далеко ходить за примерами не приходится, - воспользуюсь материалами информационного агентства «Интерфакс-Религия». В конце февраля президент Российской ассоциации центров изучения религий и сект профессор Александр Дворкин так прокомментировал на пресс-конференции планы московской общины кришнаитов по строительству храма в столице: «реальная численность московских кришнаитов такова, что они могут претендовать лишь на нечто в размере телефонной будки». С юридической точки зрения, высказывая подобное, публичное лицо фактически нарушает Конституцию и Закон о свободе совести и религиозных организациях, прививая в обществе негативное отношение к людям, исповедующим кришнаизм. С духовной точки зрения, это нарушение основного христианского принципа «относись к другому так, как хочешь, чтобы относились к тебе». Не думаю, что похожее высказывание по поводу малочисленности в какой-либо определенной местности приверженцев религии, которую исповедует сам г-н Дворкин, он бы одобрил. Удивила и еще одна его фраза: желание московских кришнаитов «явно говорит об их прозелитических, агитационных намерениях, желании вербовать к себе молодежь». Интересно, а какая из существующих религиозных организаций не заинтересована в увеличении своей численности, какая из них нацелена только на бабушек с дедушками? Здесь слышится подтекст пропаганды религиозного превосходства (это, кстати, как раз то, о чем говорит п.2 статьи 29 Конституции РФ). Но разве религиовед не призван как раз объяснить, что нет «плохих» и «хороших» религий, что численность не показатель истинности, что необходимо уважительное отношение к любому другому вероисповеданию? Можно ли после этого говорить о веротерпимости? Мне вспоминается, как на одном из зачетов по религиоведению на просьбу преподавателя назвать хотя бы одного религиоведа нерадивый студент говорит: «Аллах». Разве религиовед должен уважать, к примеру, только ислам? Агитатор и религиовед есть две совершенно различных профессии. Личный религиозный выбор и профессиональная ответственность – это не одно и тоже.

Пожалуй, лишь фраза г-на Дворкина, что здание кришнаитской общины «своей эклектичностью не соответствовало культурной доминате Москвы» могла бы быть более понятной аргументацией его мнения; но, с другой стороны, разве нельзя предложить выбрать другое место, или скорректировать проект строительства так, чтобы он все же вписывался в «культурную доминанту» столицы?

Многие выступления современных религиоведов пронизаны духом религиозной вражды и способствует изменению общественного мнения к религии разве что в сторону негатива. Они касаются, прежде всего, «антисектантской войны». Как в средневековье во всех бедах винили евреев, истребляли их в ходе крестовых походов, так сейчас во всех бедах в России винят секты: начиная от развала семей до выпадения снега в мае. Антон Павлович Чехов как-то заметил: «масоны, синдикат, иезуиты – все это призраки, зато как они облегчают наше беспокойство». Действительно, как легко становится, когда причину всех бед и сам грех видишь не в себе самом, а в ближнем. В результате и в массовое сознание проникает мысль, что религия вообще опасна тем, что можно попасть в секту. И свое нежелание разбираться в религиозной сфере люди оправдывают своей неспособностью сделать правильный выбор. Получается, что борцы с сектами «с водой и ребенка выплескивают».

На одной из пресс-конференций, которая прошла в конце февраля этого года, ответственный секретарь Российской ассоциации центров изучения религий и сект Лев Семенов посетовал на чрезмерный либерализм действующего законодательства, оставляющего немало лазеек для проникновения сект во все структуры общества. Многие сексты, по его словам, маскируют свою деструктивную деятельность с помощью грамотно составленного устава, на основании которого они получают регистрацию в Минюсте. Он высказал озабоченность тем, что их реальную деятельность регулирующие органы проконтролировать не в состоянии, эту функцию должны взять на себя общественные советы в составе представителей традиционных религий, ученых-религиоведов, родителей, педагогов и сотрудников правоохранительных органов. При этом он признался, что в ассоциацию поступает ежедневно до десяти обращений простых людей «с горем, слезами и единственно наболевшим вопросом – как вернуть близкого, который остался в секте».

Прозвучала традиционная позиция, которой, к сожалению, придерживается сегодня Русская православная церковь. Но с религиоведческой точки зрения такая позиция вызывает много вопросов. Во-первых, в религиоведении в понятие «секта» не вкладывается никакого отрицательного смысла. Говоря о секте, подразумевают религиозную организацию, количество членов в которой меньше, чем в традиционных религиозных организациях в данной местности. Почему же слово «секта» так часто наделяют негативным контекстом? Само христианство когда-то начиналось как секта в рамках иудаизма. Соотношение численности представителей православной церкви и тех конфессий, которых сами православные относят к сектам, в ряде стран сегодня обратное, нежели в России, но о православии как о секте в негативном смысле, тем не менее, никто там не говорит.

Другое дело, когда речь идет о тоталитарной секте, в которой осуществляется полный контроль над всеми сферами жизни прихожан, попираются их конституционные права и свободы. Но на случай, если деятельность тоталитарных сект наносит вред обществу, уже существует, к примеру, уголовный кодекс. А современные меры, предлагаемые православной церковью по «возвращению» людей из сект скорее напоминают попытки близких наркомана взывать к его совести и ругать самыми последними словами. Да если вы сто раз скажите негодяю, что он негодяй, он вряд ли от этого станет лучше. Вообще духовные проблемы нельзя решать по-мирски. Объясните адепту христианской секты, который хочет оставить свою семью, что это есть нарушение основных принципов христианства. Не общественные советы с карательной функцией, а духовное просвещение – вот что может реально помочь в этой ситуации. В этом и состоит важная роль религиоведения в современном мире.

Тема сектантства в России очень сложная, ее ни в коем случае нельзя рассматривать односторонне, с точки зрения какой-либо традиционной религии. Хотя бы потому, что границы между обычной сектой и тоталитарной сектой зачастую зависят от религиозной принадлежности того, кто проводит эти границы. А ведь на определенных исторических этапах любая традиционная религия соответствовала признакам тоталитарной секты. К примеру, обвинение сектантов в том, что они оставляют свои дома и семьи и все имущество отдают своей секте, достаточно лукаво. А как же монашество на Руси? Кроме того, в монастыри и пустыни из мира уходили люди зачастую далеко не бедные. Так Мельников-Печерский пишет о том, что в 19 веке были монастыри, куда принимали детей только богатых людей, способных заплатить не ниже заранее определенной суммы. Почему сегодня секты упрекают за то, что они «качают» деньги с прихожан, тогда как в любой православной церкви вас попросят заплатить, условно говоря, 700 рублей за отпевание родственника, 1000 рублей за венчание дочери, 500 рублей за крещение родившегося сына и т.д.? Более того, выходит, что это уже даже не добровольное жертвование. Обвинение в преследовании инакомыслящих также справедливо в отношении РПЦ – вспомним, сколько погибло старообрядцев. Именно поэтому от религиоведа требуется непредвзятая позиция. В противном случае следует честно говорить об агитации, а она-то и приводит к массовому распространению религиозной вражды.

Вообще необходимо, на мой взгляд, отметить параллели между конкурентной борьбой, которая существует на любом рынке и конкурентной борьбой на рынке религиозных услуг обществу. В пылу борьбы за «клиента» ее участники, к сожалению, забывают о своей главной миссии в этом мире – показывать человеку преимущества веры в Бога и призывать изменять свою жизнь в соответствии с принципами этой веры. Предложения по созданию общественных советов и прочие попытки сильного конкурента «свалить» более слабого неуместен в религиозной сфере. Тем не менее, здесь в ход идет самый настоящий «черный PR». Я не раз встречал людей, которые всерьез считали, что на любом неправославном богослужении приносят в жертву детей, а потом танцуют во главе с пастором голыми под луной. Выяснялось, что именно такое впечатление сложилось у этих людей после просмотра некоторых документальных фильмов и чтения статей, инициированных активными борцами с нетрадиционными религиями.

Не дело религиоведа «сражаться» за какую-либо из сторон, как и не дело журналиста брать в руки оружие на поле боя. Его дело – не воевать, а объективно рассказывать о том, что он видит и слышит. У журналистов телекомпании НТВ существовал принцип объективности подачи новостей, который гласил, что нельзя пускать в эфир одностороннюю информацию, основанную только на словах какой-либо одной из воюющих сторон. В любой конфликтной ситуации каждая из сторон считает себя правой. Поэтому-то смотреть новости по НТВ было намного интереснее, чем по ОРТ, лоббировавшим только официальную позицию правительства. А разве являются объективными выступления религиоведов, которые сообщают о том, что, к примеру, члены секты «Свидетели Иеговы» разводятся со своими мужьями и женами, если те отказываются также стать членами секты, и умалчивают о том, что, к примеру, благодаря «инкаунтерам» харизматических сект по всей России возвращаются к полноценной жизни тысячи наркоманов, от которых уже отказались врачи и близкие? Пора перестать скандировать, что «традиционные религии – это хорошо, все остальное – плохо». С юридической точки зрения, какая же это свобода вероисповедания, гарантированная 28 статьей Конституции? Готовы ли в реальности принять светские власти и представители православия свободный выбор россиянином неправославия? С христианской точки зрения, когда же будет, наконец, соблюдаться библейский принцип «правильного веса»?

О том, что в нашем обществе работы для религиоведов предостаточно, свидетельствует и широко освещаемое в СМИ судебное разбирательство по иску питерской школьницы Марии Шрайбер, требовавшей запретить в школах преподавание теории Дарвина как доминирующей. Атеистическое общество Москвы среагировало на это ответным предложением создать движение «Скажи нет Иисусу!». Но по-настоящему удивляет реакция автора учебника по биологии для старших классов доктора медицинских наук Сергея Мамонтова. В своем заявлении он отметил, что «требование запретить научную теорию – это что-то новое в русском государстве», так как «теория Ч.Дарвина беспрепятственно излагалась в университетах царской России, когда православная религия была государственной». Иными словами, г-н Мамонтов почему-то считает, что православие, став государственной религией, согласилась с теорией Ч.Дарвина! Это что – результат благотворного влияния светского государства, открывшего церкви глаза? Следующая фраза из его заявления вообще вызывает оторопь: «в настоящее время теория эволюции даже не обсуждается, это – научный факт, уточняются детали этого процесса, привлекаются новые методы исследования, но это не меняет существа дела». И это пишет уважаемый ученый, который почему-то не знает, что еще И.Кант отнес понятие «Бог» к недоступным для человеческого познания ноуменам и человек не только не может доказать, что Бог существует, но и то, что Бог не существует. Таким образом, почти 250 лет назад был обоснован факт того, что атеизм является в той же степени верой, сколь и религиозная вера. В конечном итоге, это вопрос о личном отношении человека к религии. И обоснование всех так называемых «научных» фактов, как пишет Карл Поппер, похоже на забивание свай в болото – главное чтоб не падали, а не чтоб до дна доставали. На самом деле, проблема здесь та же самая – неприятие иной точки зрения, то есть как и в предыдущем случае, связанном с веротерпимостью представителей традиционных религий по отношению к нетрадиционным. Если даже доктора наук не понимают отличия между наукой и религией, то что говорить о широких массах, которых вместо обычного просвещения и информирования пугают сектами и задаривают светско-церковными праздниками, мало изменяющими отношение к религиозной сфере (потому что воспринимаются они просто как дополнительные выходные, а не как повод остановиться и подумать о своей жизни).

Как уже было сказано, присутствует «вина в разводе» религии и общества и другой стороны – самого общества. В современном обществе существует множество мифов обыденного сознания. Понятие мифа я использую сейчас в переносном смысле - как ложные, некритические, оторванные от действительности состояния сознания, концепции, представления. Такие мифы зачастую существуют в виде иллюзорных установок, мешающих видеть в религии нечто серьезное, достойное, по крайней мере, тщательного изучения. Одного из мифов я уже коснулся – религия опасна тем, что можно попасть в секту. Другой, не менее распространенный миф, - что религия является уделом бабушек. Я не беру в рассмотрение ясно читаемое через эту фразу невидение какой-либо пользы от «занятий религией», по-видимому, в отличие, прошу прощения за грубое сравнение, от «занятий сексом». Основные мировые культурные ценности были созданы религиозными людьми или, во всяком случае, под влиянием религиозных идей. Религия является колоссальной движущей силой, и каждая цивилизация сформирована под ее влиянием. Религиозно происхождение многих слов, которые мы используем в современной лексике; религиозно происхождение многих предметов, которые нас окружают, и даже отдельных видов искусства. Творческие люди, которые вносили наибольший вклад в духовный и даже технический прогресс человечества, - это те, кто посвящали религиозному миропостижению лучшие годы своей жизни. И если нам сегодня кажется, что религия нужна только бабушкам, это, скорее всего, выдает нашу близорукость, мешающую нам увидеть по всему миру огромное число людей самых разных возрастов, которым религия сегодня помогает обрести смысл своей жизни. Во-вторых, религия является единственной сферой человеческой жизни, в которой возможны ответы на так называемые «проклятые вопросы»: Почему я появился на этот свет? Кто я? Что будет со мной после смерти? Сознательно отказываясь от решения этих вопросов, мы тем самым признаем, что в настоящее время смысла в своей жизни не видим, и лишь пенсии будем искать его на лавочке. Правда, современный человек очень редко вспоминает о том, что «до лавочки» можно просто не дожить. Не случайно Михаил Булгаков в «Мастере и Маргарите» говорит устами Воланда - «ужасно не то, что человек смертен, а то, что он внезапно смертен». В-третьих, уверены ли мы, что будем в состоянии обсуждать на лавочке столь важные вопросы для нашей жизни? Пожилые люди ведь сами часто говорят, что мы, мол, ничего не соображаем, надо было по молодости об этом думать.

Еще один распространенный миф заставляет видеть в религии удел слабых людей: «кто верит в себя и в свои силы, тому религия не нужна». Абсолютная вера в себя и в свои силы, на мой взгляд, связана с сознательным игнорированием многих вещей в жизни, которые не поддаются человеческому контролю. Если ученый узнал, что молния является не проявлением божественного гнева, а всего лишь мощным статическим разрядом, это не означает, что в его силах навсегда предотвратить появление молний. С течением жизни, чем ближе к ее закату, тем больше человек начинает того, что не поддается его контролю. В конечном счете, признавая, что сам себя от болезней и смерти человек спасти не может, он ищет Помощника, становясь религиозным человеком. Быть религиозным - это не проявление слабости; это честное принятие той действительности, в которой мы живем. А оттого, что нам не хочется признавать существование того, что превосходит наши возможности, ситуация мало меняется.

Другой причиной негативного отношения к религии является убеждение, что она является пристанищем для шарлатанов и тунеядцев. Однако нельзя оценивать нужность или ненужность дела по личности того, кто его делает. Это логическая ошибка, связанная с переходом на личность. А даже если, действительно, все без исключения священнослужители будут злоупотреблять спиртным, ездить на иномарках, купленных на добровольные пожертвования прихожан, а в духовную семинарию будут поступать уклоняющиеся от службы в армии, вопрос, ответ на который ищет религия, от этого отнюдь не обессмысливается. Смысла своей жизни человек все равно не знает и лишь одна религия помогает найти его.

Роль религиоведов в изменении отношения общества к религии сегодня огромна. Это касается не только тех, кто пользуется авторитетом в широких массах, но и обычных вузовских преподавателей. На пути духовного возрождения постсоветского общества предстоит не только активная борьба с мифами обыденного сознания, но и не менее активное донесение до общества как минимум трех основных мотивов серьезного отношения к религии. Первый из них – около 5 из 7 миллиардов землян считают себя верующими. Область в жизни человека, которая интересует такое число людей, играет колоссальную роль в их жизни, так сильно отразилась в культуре, по крайней мере, заслуживает изучения. Во-вторых, знакомство с религиозной сферой должно помочь каждому человеку получить важную информацию для ответа на главный вопрос - вопрос о смысле жизни. Это не вопрос, которым задается только христиане, мусульмане и иудеи. Это вопрос каждого человека. И, наконец, третья причина – необходимо научиться видеть в религии правду и неправду, попытаться критически отнестись к ней и не дать себя обмануть в самом важном для собственной жизни вопросе. Ведь вкладывая деньги в банк, мы тщательно проверяем его на надежность. Здесь же речь идет о «вложении» собственной жизни. В ту ли я церковь попал, не обманывают ли меня, правильно ли я верю, делаю ли я богоугодное дело? У Андрея Тарковского в фильме «Ностальгия» есть один замечательный эпизод. Молится женщина в храме, неистово молится, бьется головой о пол. Один голос вдруг спрашивает: «Господи, почему Ты ей не ответишь, Ты же видишь, как она Тебе молится?!». Другой голос отвечает: «Да отвечаю Я ей, просто она этого не хочет замечать!». Критическое отношение к религии как раз и нужно для того, чтобы не оказаться на месте этой женщине.

На мой взгляд, существованию мифов обыденного сознания способствует существующая система образования. В школе и в вузе человека учат тому, что он знает, и не говорят, - то, что он не знает, значительно больше того, что он знает. Вырастают целые поколения всезнаек, не имеющих, однако, ответа на главные вопросы жизни: что означает их жизнь и что значит их смерть. То есть как раз на те вопросы, на которые пытается дать ответ любая религия. Не случайно Л.Н.Толстой в своей статье «Об образовании» поднимает проблему правильной ориентации в знаниях. В современном мире потоки информации буквально топят людей. Оставив всякие попытки хоть какой-то систематизации услышанного и увиденного аудитория в отчаянии переключается на развлекательные, а не информационные медиаканалы. А мифы обыденного сознания выступают как поверхностная маскировка нежелания взять на себя труд честно разобраться в том, что направляет жизнь человечества с момента его зарождения.

Конечно, не всякий человек, получивший религиоведческую информацию, становится верующим. Ведь в конечном итоге вопросы веры или неверия являются вопросами личного выбора. Но для сознательного свободного выбора как раз нужна помощь религиоведов. И они способны содействовать примирению религии и общество только при соблюдении принципа объективного информирования о религиозной жизни россиян, а не агитации в пользу какой-либо одной конкретной религиозной организации, поскольку используемые при этом методы формируют у людей негативное отношение к религии в целом, точно также как возрастание объемов предвыборной грязи приводит в итоге к победе кандидата под именем «против всех».